«Наши задачи — ограничить риски и стимулировать прогрессивные технологии обслуживания конечного инвестора» — интервью заместителя руководителя ФСФР России В. Ю. Стрельцова агентству «Интерфакс»

Деловой Петербург

Биографическая справка: В. Ю. Стрельцов

Федеральная служба по финансовым рынкам (ФСФР) при развитии инфраструктуры постепенно «смещает акценты» на ту ее часть, которая наиболее близка к клиенту, в частности, на брокерские компании. Подходит к концу работа над системой пруденциального надзора на рынке ценных бумаг, которая будет частью системы регулирования инфраструктуры, будут вводиться новые требования по минимальному капиталу.

Однако ФСФР планирует не только более пристально надзирать за участниками рынка, но и дать им новые возможности — совмещать брокерские и клиринговые лицензии, вести различные виды счетов, давать маржинальное плечо 1:3 всем инвесторам, а не только «квалифицированным».

О проведенной ФСФР в данных направлениях работе и ближайших планах службы обозревателю агентства «Интерфакс-АФИ» Ивану Аношину рассказал заместитель руководителя ФСФР Владислав Стрельцов.

— Владислав Юрьевич, ФСФР уже продолжительное время трудится над разработкой и внедрением системы пруденциального надзора. Помимо желания усилить надзор за работой участников, какие цели преследует регулятор, вводя новые требования к участникам рынка?

— Действительно, эта работа, начавшаяся в прошлом году, заняла достаточно большое время. Сейчас мы в финальной стадии перед внесением законопроекта на обсуждение правительства. Что касается целей, «желание усилить надзор» — это вообще не цель. Пруденциальный надзор для ФСФР — часть системы регулирования инфраструктуры. У нас сейчас несколько смещаются акценты. Большее внимание уделяется качественной перестройке той части инфраструктуры, которая наиболее близка к клиенту.

Заметьте, когда в профсообществе говорят об инфраструктуре, обычно имеют в виду биржи, депозитарии, клиринговые центры. 10 лет назад, и даже 5 лет назад — это было полностью оправдано. Торгово-расчетная инфраструктура России тогда лишь формировались, шел непрерывный процесс ее развития. Сегодня благодаря этому биржевые, депозитарные, клиринговые технологии, на мой взгляд, находятся на уровне лучших западных аналогов. Хотя и там остаются еще неурегулированные моменты, например, формирование института центрального депозитария.

Но для инвестора инфраструктура — это тот брокер или управляющая компания, с которыми он заключает клиентский договор. И эта часть инфраструктуры за последние годы серьезно изменились. Многие российские компании стали работать наравне с международными институтами, предоставляя похожий набор услуг, но зачастую, не уделяя должного внимания вопросам управления рисками. На фоне тотального роста всех показателей рынка это несет в себе определенные угрозы. И именно поэтому акцент внимания ФСФР во многом смещается, условно говоря, в сторону «массовой» инфраструктуры рынка. Здесь перед нами две задачи: ограничить риски и стимулировать наиболее прогрессивные технологии обслуживания конечного инвестора.

Пруденциальный надзор — это часть изменений, призванная поставить под эффективный контроль возрастающие риски, связанные с развитием рынка. Есть и другая часть. Речь идет о предоставлении качественно новых возможностей для тех, кто непосредственно обслуживает клиента и имеет ресурсы, для того, чтобы дать своим клиентам доступ к более широкой линейке продуктов. К примеру, кредитование клиента с использованием более эффективных механизмов поддержания ликвидности, осуществление внутреннего клиринга. В общем, делать то, что делают крупные брокерские дома на развитых рынках, выступающие как мини-биржи. Кое-кто уже начинает так работать, но сейчас это делается, скорее, в серой зоне. Мы не настроены на уничтожение этих тенденций. Клиент должен получить тот сервис, на который он сегодня предъявляет спрос, но это должно происходить под контролем государства, уже потому, что при существующих масштабах развития частного инвестирования в стране это становится вопросом социальных рисков.

— На какой стадии разработки законодательства по пруденциальному надзору вы сейчас находитесь?

— Мы подготовили концепцию закона, описывающего систему пруденциального надзора. Она разослана в министерства и ведомства. После того, как мы поработаем над разногласиями, сможем вносить документ в Минюст, затем — в правительство. Процесс согласования идет с Минфином, Минэкономразвития и Центральным банком.

— В чем основные разногласия сейчас между ведомствами по концепции?

— Есть ожидаемое разногласие с Центральным банком: мы распространяем требования по пруденциальному надзору на кредитные организации, а ЦБ — против. МЭРТ считает необходимым дополнительно обосновать возможность введения представителя ФСФР в органы управления участника рынка при банкротстве, а также предлагает ввести уведомительный порядок согласования руководителя организации, а не разрешительный, как на том настаиваем мы.

— Когда концепцию будут согласовывать в правительстве?

— Мы попробуем те разногласия, о которых я упомянул, снять, и тогда будем готовы документ посылать в правительство. Я уверен, что концепция может быть рассмотрена уже в первом квартале этого года.

— А текст самого законопроекта долго будет разрабатываться, если концепция будет принята?

— Нет. Фактически, проект закона написан. Но мы не можем вносить его до утверждения концепции. К тому же, в ходе обсуждения концепции может понадобиться этот текст несколько подрихтовать. Я думаю, что как только концепция будет утверждена, мы достаточно быстро все сделаем.

— А определены ли уже какие-то требования, которые будут предъявляться к компаниям в рамках надзора?

— Есть требования по капиталу, есть норматив по соотношению активов к капиталу. Требования к управлению рисками в финансовых институтах достаточно стандартны. На первом этапе ФСФР намерена ввести только эти два норматива. Остальные введем чуть позже. Мы бы хотели двигаться в нашем обычном стиле — без ненужных рынку потрясений. Год дадим остальным нормативам работать в режиме необязательного исполнения, далее сделаем аналитику, посмотрим, могут ли участники рынка реально выдерживать те значения, которые считают оправданными консультанты. Если окажется это нужным, проведем коррекцию и уже тогда введем обязательность исполнения всех оставшихся требований.

Почти все нормативы, которые предварительно рассматривались службой, а их сейчас четырнадцать, останутся. Мы обсуждали их с участниками рынка, в том числе в НАУФОР, и какого-то сопротивления не встречаем. Похожая ситуация, кстати, с законом об инсайде. Все уже понимают, что рынок на том этапе развития, когда он просто необходим, как бы не было неприятно дополнительно ограничивать собственный бизнес. То же самое по надзору: участники не против нормативов, они просто говорят, что некоторые из них им трудно будет исполнять. Речь идет не о том, чтобы конкретный норматив убрать из списка, а о том, как его рассчитывать. Для этого нам и нужен год «тестового режима». Чтобы понять, до какой черты наше регулирование будет способствовать ограничению рисков и после какой наступит излишний контроль и это начнет причинять ущерб рынку.

— Вы сказали, что ФСФР будет параллельно двигаться по пути расширения возможностей для участников рынка. Будет какая-то дифференциация требований в зависимости от набора услуг, предоставляемого конкретным профучастником?

— Да. Мы, например, хотим дать возможность объединить клиринг по срочному рынку и спот-рынку, будем описывать такое понятие, как клиринговый брокер, который будет вводиться через совмещение брокерской и клиринговой лицензий, будем описывать в наших инструкциях требования по рискам, возникающим при клиринге. Наверное, справедливо, если для разных компаний будут разные требования.

— Есть ли уже какие-то цифры по нормативам достаточности капитала профучастников в зависимости от деятельности?

— Есть предварительные цифры по минимальному собственному капиталу. Эти цифры не окончательные, они предложены консультантом, исходя из их «идеальных» представлений. Но они, во всяком случае, близки к нашему виденью ситуации. Например, для чисто брокерской деятельности это может быть порядка 18 млн рублей, брокерская деятельность с возможностью операций для физлиц — 23 млн рублей, а если к тому же с операциями по маржинальной торговле и возможностью размещать средства в производные инструменты — около 37 млн рублей. То есть, чем больше рисков готов брать брокер, тем больше у него должен быть капитал.

Требования по минимальному капиталу к дилерам могут составить около 10 млн рублей, по депозитарной деятельности — 11 млн, по клиринговой — 58 млн, по деятельности регистратора — 37 млн, организатора торговли — 34 млн, фондовой биржи — 60 млн рублей. При совмещении разных видов деятельности требования, конечно, должны возрастать.

— Вот эти требования по минимальному уровню капитала — это каким подзаконным актом будет вводиться и когда?

— Это будет инструкция ФСФР, не связанная с законом о пруденциальном надзоре. Они будут вводиться параллельно с внедрением положений, расширяющих возможности участников. В частности, с положением о клиринговой деятельности. Мы будем менять регулирование в этой области, и одновременно там возникнут новые требования к капиталу.

Документ в принципе готов, но окончательно, с учетом вопросов по клирингу, он может быть готов к марту, это сроки уже с учетом обсуждения с профучастниками. Смысловых изменений в инструкции нет, там просто числовые значения меняются. Так что юридических проблем при регистрации документа в Минюсте тоже не должно возникнуть.

— То есть и по клирингу новое регулирование тоже будет готово в марте, и тогда же планируете внести в Минюст?

— Как я говорил, будет два новых субъекта — совмещенный клиринг по срочному и по фондовому рынку и клиринговые брокеры.

Текст по клиринговым брокерам уже практически готов, мы в ближайшее время его вывесим на обсуждение. Если коротко, речь о том, что мы снимаем заперт на совмещение клиринга и брокерской деятельности и брокер сможет принести нам правила, которые соответствуют требованиям, получить клиринговую лицензию. В принципе, мы это можем вводить даже раньше требований по капиталу.

Вопрос по клиринговому брокеру лучше проработан, а по совмещению клиринга на срочном и на фондовом рынке — меньше, потому что по этому поводу принципиальное решение ФСФР было принято недавно. К тому же, совмещение клирингов подразумевает, что мы должны прописать риски, которые при этом совмещении возникают. Но по совмещению клиринга на срочном рынке и спот рынке к марту мы готовы будем вывесить проект документа.

— А что касается введения нормативов, в какой инструкции это все будет прописано и когда? Можно ли поподробнее рассказать о том, какие планируются требования по соблюдению нормативов?

— Что касается нормативов достаточности, они как раз будут привязаны к закону о пруденциальном надзоре. Это будет отдельная инструкция по расчету собственных средств, и поскольку ее принятие увязано с законом, сейчас сложно сказать, когда она пойдет.

Если говорить о других нормативах, это различные коэффициенты ликвидности (текущая, долгосрочная и т.д.), коэффициенты рисков (на эмитента, на инвестора и т.д.), максимальный размер выданных займов, максимальный размер участия в финансовых организациях, уровни задолженности клиента перед брокером и так далее.

Для каждого вида профучастников будет предъявляться свой список нормативов. Например, для брокеров предлагается 12 нормативов, для дилеров — семь, для бирж — четыре, клиринговых организаций — 11, для депозитариев и регистраторов — по четыре норматива.

— Почему было принято решение по совмещению клиринга на спотовом и срочном рынках? Это отклик на просьбу инфраструктурных организаций?

— Частично, да. Был запрос ММВБ, где довольно подробно было расписано, почему это стало сегодня необходимо бирже. Мы провели консультации и пришли к выводу, что если биржи считают, что развитие расчетных технологий сейчас позволяет им оперативно вести позиции участников, пусть они это делают. Есть сторонники и противники совмещения клиринга. Есть еще целая группа сомневающихся в том, что это будет под силу сделать чисто математически. Наша позиция — разрешить совмещение при выполнении определенных требований с тем, чтобы система оставалась работоспособной. Аргументы, что нынешняя ситуация может замедлять и удорожать расчеты, выглядят достаточно здравыми. Если технологически и экономически это будет интересно площадкам, ФСФР не видит смысла ограничивать такое развитие.

— Наверное, к такой организации, которая будет совмещать клиринги, должны быть серьезные требования по капиталу?

— Пока трудно сказать, какими будут требования. Если на 100%-й преддеп, то требования могут быть минимальными, там средства в системе должны снимать вопрос покрытия операционного риска расчетно-клиринговой компании. Если же речь идет о рисковых операциях — частичном преддепонировании или срочных сделках, то там дело больше не в капитализации клирингового центра. Гарантийные взносы клиентов всегда будут больше, чем капитализация любой клиринговой компании. Надо больше делать расчет на то, чтобы была хорошая система управления рисками, чтобы система позволяла гарантийные взносы участников правильно рассчитывать в зависимости от ситуации на рынке.

Мы можем заставлять клиринговые организации капитализироваться, но они будут делать это за счет тарифов, удорожания рынка. Поэтому основным будет принцип разумности и целесообразности.

— Когда будут введены клиринговые брокеры, ими, наверное, смогут стать и крупные интернет-брокеры, которые лидируют по оборотам на ФБ ММВБ. Как, по вашему мнению, появление таких клиринговых брокеров может сказаться на оборотах ФБ ММВБ?

— Вопрос насколько интересный, настолько и праздный. Цель любого регулятора — не обеспечивать высокий оборот на бирже, будь то РТС, ММВБ или LSE. Цель — правильный рынок, который может нормально работать. В случае, когда биржа берет на себя всю ответственность за клиента, мы получаем определенную диспропорцию взаимоотношений брокера и инвестора. Брокер должен тесно работать с клиентом, иметь возможность предоставлять ему дополнительные услуги, а не просто выполнять заказы на сделки с бумагами. Вводя клиринговых брокеров, мы даем возможность брокерам развивать клиентскую базу, предпринимать больше самостоятельных шагов. Инвесторы же получают новый уровень финансовых услуг. Если этого не делать, конкуренция между брокерскими компаниями приведет к появлению все большего количества серых зон, где клиент будет получать требуемый уровень сервиса, но это уже будет происходить без контроля извне. Теперь представьте, если под влиянием существенных изменений на рынке и несознательного подхода некоторых брокеров к управлению рисками без надлежащего надзора эта серая зона схлопнется… Вы хотите на очередном горбатом мосту вместо шахтеров увидеть группу разорившихся инвесторов? Мы — нет.

Теперь к вопросу об оборотах по сделкам, заключенным внутри таких брокеров, они будут показываться, потому что брокер будет обязан отчитываться по внебиржевым сделкам, глубина будет видна. А будет ли задействована расчетная система биржи ли система брокера — не очень важно. Кроме того, ведь есть и общая ликвидность между большими клиринговыми домами, она все равно будет формироваться за счет биржевых сделок — когда у клирингового брокера не будет хватать ликвидности, он будет выходить на биржу.

Повторю, что, вводя клирингового брокера, который сможет самостоятельно зачитывать обязательства клиентов, рассчитывать их внутри себя, мы не говорим о чем-то принципиально новом — это есть и сейчас, просто находится в серой зоне. Этот объем будет просто легализован, он будет структурирован, и нельзя исключать, что это даст обратный эффект — из серой зоны реальный оборот уйдет и будет показываться на биржах.

— А не получится ли так, что клиринговый брокер будет предлагать своим клиентам менее выгодную цену, чем биржевая?

— Цена биржевая и цена брокера будут конкурировать. Обе эти цены для инвестора прозрачны, если там что-то будет складываться не в его интересах, этот клиент просто уйдет к другому брокеру.

— А что касается клиринговых брокеров, это будет фактически целая биржевая группа — насколько она будет сильно регулироваться? Ведь такие организации будут нести технические, операционные, расчетные риски…

— Это опять же вопрос о пруденциальном надзоре. Регулироваться они будут так, как это необходимо, с учетом их рисков. Опять же по цифрам конкретным мы будем определяться постепенно. Мы хотим, чтобы брокер, получая клиринговую лицензию, стал полноценным инвестиционным банком, чтобы мог кредитовать, вести операции с клиентом в нормальной зоне. И конечно требования к таким организациям будут повышенные.

Что касается мультипликации рисков, она и сейчас есть. Как сейчас некоторые могут делать — забирают все бумаги клиентов, выводят в третью компанию, а потом третья компания становится клиентом, и риски мультиплицируются, при этом они нигде не прописаны, клиент подписывает договора непонятно на что, а потом жалуется нам на одну компанию, а оказывается, что работает с другой. Это сейчас есть. Во-вторых, у клиента нет выбора, клиент не имеет градации счетов — до востребования или счетов, которые позволяют переводить средства и кредитовать этими активами, естественно, за комиссию, а мы хотим предоставить эту возможность. Сейчас некоторыми участниками проводится та же самая кредитная деятельность, но она проводится даже не внутри брокера, а через третьи компании, что в сто крат хуже.

— Вы когда-то упоминали о возможности введения специальных видов счетов клиентов — ссудные счета, счета «до востребования». Скажите, пожалуйста, как это может быть организовано? Когда и каким подзаконным актом это может быть введено?

— Со счетом «до востребования» понятно — это счет, который полностью контролируется клиентом и недоступен для любых операций без его ведома. Но есть категория клиентов, которые были бы не против, чтобы с теми активами, которые у них лежат «мертвым грузом», проводились определенные операции, а они получали бы дополнительный доход. Тогда может работать такой ссудный счет. Сейчас это обсуждается на уровне концепции, я воздержусь от прогнозов принятия нормативных актов с конкретными сроками.

— Насколько этим будущим требованиям, которые будут предъявляться к клиринговым брокерам, отвечают крупные российские компании, в том числе розничные компании, такие как БКС, Атон, Финам и т.д.?

— Трудно сказать, что они полностью удовлетворяют, но есть определенный период, в который они могут разработать правила, систему учета рисков и довести капитал до необходимых границ. Я думаю, что первая двадцатка брокеров имеет достаточно возможностей для того, чтобы при определенных усилиях получить такую возможность, а далее — это вопрос развития отдельных компаний.

Мы не считаем при этом, что это будет большой круг, потому что концентрация рисков, конечно же, имеет место.

— Не планирует ли ФСФР каких-то нововведений в регулировании маржинальных сделок?

— Мы приняли решение об отмене ограничений по представлению плеча 1 к 3 только категорией «квалифицированных инвесторов». Вводя это требование, мы ориентировались на лучшую регулятивную практику в других странах мира. Но, к сожалению, есть вещи, зависящие от ментальности. Вынужден признать, что вместо выстраивания нормальной системы риск-менеджмента с применением нашего регулирования, многие брокеры начали заниматься тем, что в советское время называли «приписками». В результате «квалифицированные инвесторы» рисуются на бумаге, а норма оказывается малоэффективной. Мы посчитали правильным не бороться с ветряными мельницами, а сосредоточить свое внимание на тех принципиальных вопросах, который мы можем реально контролировать.

— И когда любым клиентам будет разрешено работать с плечом 1 к 3?

— Приблизительно в марте.

— Вы сказали, что собираетесь сосредоточить внимание на тех вещах, которые реально можете контролировать. Речь идет об ужесточении надзора? О проверках?

— Речь идет об оперативной реакции ФСФР на информацию о нарушениях. Слово «ужесточение» не совсем корректно.

— Говорят, что ФСФР запросила информацию о маржинальных сделках у двадцати крупнейших брокеров. Есть ли первые результаты?

— ФСФР провела плановую проверку деятельности ММВБ. В рамках этой проверки у нас возникли вопросы и к ряду участников. Мы направили им запросы и по итогам будем принимать решения по каждому конкретному случаю нарушений.

— С учетом планов по усилению надзора, нагрузка на сотрудников службы должна по идее увеличиваться. Каким образом будет решаться эта проблема — будет увеличиваться штат, расти расходы, улучшаться технологическая база?

— У нас есть резерв по увеличению штата, поскольку служба укомплектована сотрудниками меньше чем на 100%. По финансированию и технологической базе вопросы решаются по мере их возникновения, мы эту деятельность строим на плановой основе. Наши запросы учитываются в федеральном бюджете в требующемся объеме. Сейчас мы формируем финансовый план на 2008-2010 гг., где будут учтены и технические потребности.

— Сейчас, в связи с требованием об обязательном клиринге в 18:00, ФБ ММВБ обсуждает возможность проведения отдельной торговой сессии, вечерней. Как вы смотрите на такие планы?

— Мы исходим из того, что описано в наших положениях и действующем законодательстве. Все, что там не запрещено — разрешено. Для нас главное, чтобы официальная цена на российские активы формировалась в нормальное и понятное всем время. Все остальное — на усмотрение бирж.

— А насколько может быть популярна такая вечерняя сессия, на Ваш взгляд?

— Маловероятно, что она будет популярна. На час открывать торговлю — вряд ли интересно. Об этом и брокеры говорят. Основные цены к тому времени будут сформированы, это уже не будет рыночная биржевая цена в полной мере.

К тому же у ряда наших брокеров есть сервис по вечерней торговле, и мы видим, что она пользуется не очень высокой популярностью. Но, если у биржи будет интерес и ресурсы, наше регулирование этого не запрещает.

— Если говорить на биржевую тематику, не могу не спросить о ситуации с паями ПИФа «Пиоглобал — индекс ММВБ» на ФБ ММВБ, выросшими за очень короткий срок в разы. Как Вы считаете, необходимо ли, чтобы таких ситуаций не возникало, изменение регуляции в области торговли паями на биржах?

— Есть регуляция, есть критерии по торговле паями, очень четкие. Надзор построен просто — есть критерии движения, которые должны биржи учитывать и отслеживать, и если биржа эти критерии не отследила, возникают вопросы к бирже. Мы будем разбираться, как сложилась такая ситуация. Существующие сегодня критерии вполне достаточны для того, чтобы отследить рост цен в несколько раз. Речь идет о том, что система должна четко эти критерии отслеживать.

— Сколько может занять расследование ситуации? Будет ли служба раскрывать информацию о том, что же произошло, и кто в этом участвовал?

— Если выявятся нарушения, то будут приняты определенные меры воздействия на нарушителей. В таком случае это будет официальное решение, и, конечно же, о нем будет объявлено публично. Это процедура не быстрая, потому что необходимо посылать запросы, должны быть получены официальные ответы, правильное с юридической точки зрения оформление протокола и т.д. Только после этого можно говорить о чем-то официально. Другое дело, что эта ситуация обратила внимание на проблему анонимности торговли неликвидными инструментами. Проблема в том, что к низколиквидным или новым для рынка бумагам не могут предъявляться требования, идентичные тем, что существуют для ликвидных бумаг, например, акций РАО «ЕЭС России». А соответственно, при отсутствии жестких критериев этот режим торговли нельзя считать защищенным от манипулирования. Поэтому мы будем думать об ограничении торговли неликвидными бумагами в анонимном режиме.

— Недавно вступило в силу положение об обязательном рапортировании внебиржевых сделок. Смогут ли российские биржи статистически учитывать внебиржевые сделки, о которых рапортируют профучастники, в общих объемах биржевых торгов?

— Показывать общую сумму не запрещается, фактически это личное дело бирж. Если сделка проводится по правилам биржи, я считаю, что это вполне возможно. Часто типовые правила биржи используются для заключения сделок. Так что в целом это дело бирж, но я думаю, это должно быть им интересно.

— Как Вы оцениваете перспективы таких секторов рынка, как новые сектора РТС и ФБ ММВБ — RTS Start и ИРК?

— Я думаю, что этот сектор будет интересен. Не часто бывает, что идеи регулятора воплощаются рынком на практике в столь короткие сроки. Прошло всего несколько месяцев после создания соответствующего регулирования, и мы можем видеть конкретные результаты на обеих крупнейших площадках страны. Это показатель интереса. Биржи и участники свои деньги считают и на неперспективные проекты не отвлекаются. Есть ведь история вопроса, и есть объективная ситуация в экономике страны. История вопроса такова, что много лет есть очень успешный проект RTS Board, который используется многими молодыми и небольшими компаниями для старта на финансовом рынке. Это сотни компаний и интерес к ним повышенный. Ведь кто-то из них завтра может стать новым Майкрософтом для России, а тот, кто вовремя вложится в такой проект, имеет шанс стать русским Баффетом. Объективно для сегодняшней России, это очень востребованный рынок. Посмотрите, постоянно появляются новые масштабные проекты, вчера еще никому неизвестные люди становятся «капитанами» целых отраслей, государство в партнерстве с частным сектором создает новые бизнес-структуры и дает импульс развитию новых рынков. Площадки с облегченными требованиями для молодых и небольших компаний — именно то, что нужно и для новых эмитентов, и для инвесторов. Есть ощущение, что это будет востребовано. Например, половина эмитентов из RTS Board — а это сотни компаний — это те эмитенты, которые теоретически могут выйти в новые сектора.

— У меня было впечатление, что котировальный список «И» в первую очередь делали под сектора некрупных компаний, типа секторов RTS Start и ИРК. А в список «И» РТС включены акции «Полиметалла», который в ходе IPO планирует привлечь сотни миллионов долларов. Не кажется ли вам, что этот котировальный список не совсем подходит для такой компании?

— Но это новая компания. Если компания недавно создалась, она требованиям других котировальных листов, в том числе листа «В», не удовлетворяет — как раз для этого может служить список «И», так что здесь все нормально.

— И последний вопрос, если говорить о законотворческой деятельности, в каком состоянии сейчас находится проект закона о центральном депозитарии?

— Таблицы разногласий составили, отдали в министерства на подписание. В ближайшие дни, надеемся, все это будет передано в правительство. Замечаний осталось немного.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *