Интервью заместителя министра финансов С.Шаталова

— Сергей Дмитриевич, какие сюрпризы для компаний содержатся в бюджетном послании, которое внес на днях президент?

— В нем есть важные новшества в налоговой политике. Там говорится, к примеру, что нужно внести поправки в Налоговый кодекс в части трансфертного ценообразования и предусмотреть новый для России институт консолидации налогоплательщиков. Обе темы обсуждались недавно правительством при рассмотрении основных направлений налоговой политики на ближайшие годы. Полагаю, что в 2008-2009 годах эти новации вступят в действие.

— Что значит «консолидация налогоплательщиков»? Можно будет объединиться и платить налоги вместе?

— Консолидация — это институт, который правительство предлагало Госдуме еще 12 лет назад, но тогда это не было поддержано. Речь идет о родственных компаниях, одна из которых значительно — например, на 80 % — участвует в других дочерних и внучатых компаниях. Это могут быть холдинги, вертикально интегрированные компании, другие группы предприятий. Предлагается разрешить таким группам налогоплательщиков представлять консолидированную налоговую отчетность и на ее основе уплачивать налог на прибыль всей группы.

— Получается, что объединиться сможет кто угодно?

— Конечно, нет. Будет ряд дополнительных ограничений. Консолидироваться разрешат только российским компаниям, банки смогут объединяться лишь с банками, а страховщики — со страховщиками. Металлургический комбинат и банк объединиться не смогут.

— Какие преимущества дает подобная система?

— Во-первых, все покупки и продажи внутри такой группы компаний приравниваются к внутризаводскому обороту и соответственно не подпадают под налогообложение. При этом снимаются вопросы трансфертного ценообразования. Во-вторых, участники группы могут сальдировать свои прибыли и убытки. Это серьезное снижение налоговой нагрузки в целом по группе. Особенно эффективным оно может стать при больших капитальных вложениях или при создании новых производств, когда убытки первых лет одной компании будут покрываться за счет прибыли других участников группы. Конечно, это сложный механизм, в котором должно быть прописано множество деталей. Например, состав группы может меняться в случае продажи или приобретения компаний либо долей участия в них. В таких случаях возможен перерасчет налоговых обязательств за прошлые годы, если, например, продаваемая фирма пользовалась льготами и преимуществами, обусловленными участием в консолидированной группе.

— Каким компаниям новая система будет наиболее интересна?

— Думаю, многим. В России уже существуют группы металлургических и нефтяных компаний, есть группы в машиностроении и иных сферах деятельности. Несомненно, это будет интересно фирмам, создаваемым в авиационной и судостроительной отраслях. Для налогоплательщиков здесь много плюсов. Минусы только для бюджетной системы, но мы готовы идти в этом направлении для развития экономики.

— С бизнесменами вы эту идею обсуждали?

— Да, бизнес идею горячо поддерживает, настаивая на том, чтобы сделать это как можно раньше и синхронизировать новые правила с введением в действие закона о трансфертном ценообразовании. И в этом тоже есть резон, потому что вертикально интегрированные компании во многих случаях при сделках внутри группы не будут попадать под действие правил о трансфертном ценообразовании. Мы слышим эти аргументы, хотя и понимаем, что вопросы трансфертного ценообразования не исчерпываются вопросами консолидации налогоплательщиков. Проблемы трансфертного ценообразования намного шире.

— Сейчас многие крупные компании платят налог на прибыль в каком-нибудь одном «любимом» регионе, улавливая, скажем, политические настроения. Вы считаете, это нормально?

— Нет, и новые правила значительно снизят возможности для манипулирования ценами и создания центров прибыли в «нужном месте». В частности, при консолидации налогоплательщиков появятся правила, в соответствии с которыми налог на прибыль всей группы компаний (а этот налог идет в основном в территориальные бюджеты) будет уплачиваться за отдельных участников группы аналогично тому, как он сегодня уплачивается организациями, имеющими обособленные подразделения в разных регионах. Для этого установлена простая формула, которая позволяет сравнительно справедливо распределить сумму налога между территориями. За счет этого распределение налогов между территориями станет более справедливым.

— В бюджетном послании ничего не сказано про снижение каких-либо налогов. Неужели вы отказались от этой идеи?

— Мы не отказываемся от этой идеи. Но очень важно, какой ценой и за счет каких источников она может быть реализована. Мы с удовольствием станем снижать налоговую нагрузку, если не будем увеличивать расходы и будем иметь сбалансированный бюджет, если у нас появятся источники для снижения налогов. В частности, сейчас обсуждается повышение ставки НДПИ в отношении природного газа. Уже приняты решения о ценообразовании на внутреннем рынке до 2011 года. К этому времени цены на газ внутри России заметно вырастут. Соответственно «Газпром» получит примерно полтора процента ВВП дополнительных доходов. На наш взгляд, он вполне может ими поделиться с бюджетом. Возможно, за счет этого ресурса можно снизить налоги для всех потребителей, на которых повышение цен отразится самым непосредственным образом.

— Насколько отразится?

— Я пока не могу назвать цифры, поскольку решение это непростое. На «Газпром» возложены достаточно серьезные обязательства по наращиванию объемов добычи. Для этого нужны соответствующие инвестиции. Возможности старых месторождений исчерпываются, «Газпрому» нужно идти на Ямал, на шельф северных морей и вкладывать много денег. Это, конечно, могут быть и заемные средства — надо тщательно анализировать, насколько рационально приобретаются различные активы, — в общем, есть еще о чем поговорить, прежде чем принять окончательное решение. Эту тему мы обозначили и сейчас ее активно прорабатываем.

— А с независимыми производителями газа вы это обсуждали?

— Да, конечно, мы знаем ситуацию с независимыми производителями. Им несколько проще в том плане, что они не ограничены своими тарифами на внутренние продажи, хотя и не имеют доступа к внешнему рынку. При повышении цен на газ их бизнес останется рентабельным.

— В правительстве идут споры, какие именно налоги надо снижать. Одни говорят — НДС, другие -налог на прибыль. Какие у вас аргументы?

— Основных претендентов три. ЕСН, НДС, налог на прибыль. С нашей точки зрения, косвенные налоги надо снижать в последнюю очередь.

При правильной организации они нейтральны по своей природе и наименее чувствительны для бизнеса. В последние годы очень много сделано для того, чтобы исправить те деформации, которые были присущи российскому НДС. Изменен порядок возмещения НДС при капиталовложениях, введена единая налоговая декларация для внутренних и внешних операций, установлены новые правила в отношении авансов. Впереди переход на поквартальную уплату налога. Да, у нас есть проблемы с возмещением НДС. Но это проблемы не самого налога, а его администрирования. Их надо решать, конечно. Наши опыты со снижением НДС, отменой налога с продаж показали, что на цены это никак не влияет. Просто появляются дополнительные деньги у бизнеса, что само по себе и неплохо. Но, по нашим оценкам, снижение ставки НДС дает минимальный вклад в развитие экономики.

Другой налог, который сильно всех задевает, — это ЕСН. Многие полагают, что он является сегодня достаточно обременительным и препятствует тому, чтобы компании были максимально прозрачными, платили налоги в полном объеме. Однако реформировать ЕСН, не понимая, каким образом будут в дальнейшем развиваться пенсионная система, медицинское и социальное страхование, вряд ли возможно. Чтобы принимать столь ответственные решения, надо определиться с тем, в каком направлении мы будем двигаться. Так что обсуждать сегодня эту тему мы просто не имеем права. А вот налог на прибыль является наиболее чувствительным для бизнеса. При этом он сам очень чуток к изменению внешней конъюнктуры. НДС, если вдруг «просядут» цены на мировых рынках, практически этого не заметит, а вот на налоге на прибыль это отразится в первую очередь. Понятно, что отказываться от стабильного источника доходов в пользу менее надежных налогов для государства не слишком разумно. При наличии ресурсов лучше уменьшать налог на прибыль, предусматривая более гибкие механизмы амортизации либо снижая налоговую ставку. Если посмотреть, как другие государства конкурируют друг с другом за привлечение бизнеса и инвестиций, то эта тенденция очень заметна. Возьмите Германию: она повышает ставку НДС с 16% до 19% и снижает ставки налога на прибыль. Если взглянуть на Восточную Европу, то ставки в пределах 19-22% по налогу на прибыль становятся обычной нормальной практикой. Такой путь выглядит предпочтительным и для России.

— А каковы аргументы ваших оппонентов?

— Аргументы такие. У нас есть проблемы с возмещением НДС, что нарушает его нейтральный характер. Мы это признаем и считаем, что в данном направлении еще многое предстоит сделать, но не воспринимаем логику, по которой, если есть проблемы с администрированием, то следует отменить или снизить налог. Второй аргумент выглядит абсолютно надуманным. Многие полагают, что НДС негативно влияет на те компании, где наиболее высока добавленная стоимость, которые создают высокоинтеллектуальный продукт в высокотехнологичных отраслях. Не надо быть великим экономистом, чтобы на простейших расчетах убедиться, что это не так. Суммарно НДС, уплаченный в бюджет и поставщикам, будет одним и тем же при разных долях добавленной стоимости.

— В связи с резко возросшим интересом к фондовому рынку налогообложение на рынке ценных бумаг как-то изменится?

— Мы планируем в течение ближайших двух лет довольно заметно поменять систему налогообложения на рынке ценных бумаг. Причем не только для организаций, но и для граждан. Уже накопились проблемы, связанные с паями, долями участия, с закладными, с хеджированием, с операциями РЕПО, с финансовыми инструментами срочных сделок, когда базовыми активами являются не товары и ценные бумаги, а, например, фондовые индексы. Это тот набор проблем, по которым надо принимать принципиальные решения. Все это будет обсуждаться с профессиональным сообществом, Центробанком, ФСФР.

— А как вы относитесь к «серым» схемам работы участников фондового рынка?

— Разумеется, отрицательно. К сожалению, не все налогоплательщики у нас «белые и пушистые». Наша задача — сделать правила налогообложения максимально простыми и справедливыми, а налоговые органы должны следить за неукоснительным соблюдением закона и пресекать налоговые правонарушения.

— Несколько дней назад в России началась налоговая амнистия. Кто, по вашему мнению, ею воспользуется в первую очередь?

— Недавно по телевизору я случайно увидел, как один продюсер рассказывал про певицу, с которой он долго работал, но потом поссорился. По его словам, она получила в прошлом году 30 000 рублей доходов. Интересно, как она на эти деньги не только жила, но и покупала себе костюмы? Посмотрев сюжет, я подумал, что представители шоу-бизнеса должны выстроиться в очередь для упрощенного декларирования доходов, чтобы обезопасить себя от уголовного преследования за неуплату налогов.

— А есть ли данные, явился ли уже кто-нибудь с повинной?

Таких данных у нас нет.

— Но вы рассчитываете на существенную прибавку к бюджету?

— Нет, такой цели никогда не ставилось. Задача в укреплении доверия к государству. Раньше в налоговой системе было немало двусмысленностей, налоги были высоки. Именно поэтому мы проводили реформу. Сейчас налоговая реформа практически завершена, налоги стали более понятны, платить их несложно. Давайте теперь эту страницу нашей истории просто перевернем.

— А если никто в очередь не встанет?

— Те, кто в прошлом имел проблемы с уплатой налогов, должны сами принять решение, готовы ли они рискнуть и сыграть с налоговыми органами в рулетку. Найдут — не найдут. А правоохранительные органы, если будет возбуждено уголовное дело, имеют возможность привлекать к ответственности в течение 6 лет, то есть по всем долгам с 2001 года.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *