Интервью директора группы рейтингов финансовых институтов парижского офиса Standard&Poor`s Екатерины Трофимовой и кредитного аналитика Standard&Poor`s Марии Малюковой

Альманах «Лаборатория рекламы, маркетинга и public relations»
— Требуется ли в условиях кризисах более часто обновлять рейтинги банков отдельно и банковских систем в целом?

— Е.Трофимова: Наши рейтинги и прогнозы актуальны каждый день, и когда мы видим необходимость в изменении оценки, мы это делаем. В соответствии с нашей обычной практикой рейтинги по банкам пересматриваются минимум один раз в год, а в условиях кризиса это происходит намного чаще.

Один из важнейших выводов, который мы сделали во время кризиса, заключается в том, что, к сожалению, понимание истинной природы и значения рейтингов очень искажено. Мы предпринимаем огромные усилия, чтобы объяснять, популяризировать идею рейтингов для повышения профессионализма их использования.

Отмечу, что многие наши докризисные оценки оказались очень точны и во многом предсказали то, что произошло в кризис. Например, последние 5 докризисных лет мы предсказывали, что в России в случае взрыва кредитного пузыря, который уже нагнетался на тот момент в банковском секторе из-за быстрого роста кредитования, во многом финансируясь за счет иностранных заимствований, уровень проблемной задолженности может очень быстро достигнуть диапазона 35-50 проц кредитного портфеля. Последние месяцы доказали, что оценка являлась очень точной, и кризис доказал правоту наших докризисных оценок. В целом, наши рейтинги в России также во многом оказались относительно устойчивыми в этот кризис.

— М.Малюкова: Мы постоянно мониторим ситуацию, и рейтинговые действия по банкам происходят по мере необходимости, а не по какому-то жесткому графику. На данный момент наша оценка риска российской банковской системы /оценка BICRA/ находится в группе 8 из 10 возможных, где группа 1 означает меньший уровень риска. Последний раз мы поменяли оценку BICRA в конце 2008 г, когда российская банковская система была понижена из группы 7 из-за углубившегося кризиса. Результаты последнего стресс-тестирования по российским банкам S&P опубликовало в июне текущего года, тогда у нас прошла довольно крупная волна пересмотра рейтингов и прогнозов. Новые негативные рейтинговые действия также возможны, но пока речь идет о снижении рейтингов в среднем на одну-две ступени.

В последнее время российские политики и финансисты говорят о том, что в России «дно кризиса» позади и второй волны кризиса не будет. Разделяете ли Вы такой оптимизм?

— Е.Трофимова: Мы действительно не ожидаем второй волны в точном понимании морфологии этого слова, то есть не ожидаем точного повторения того шока, который был осенью 2008 г. Но очень опасно возможное самоуспокоение, связанное с такими прогнозами. Рыночная ситуация будет оставаться достаточно непростой. Беспрецедентные усилия Центрального банка и правительства Российской Федерации с осени прошлого года смогли стабилизировать ситуацию, но не нормализировать её полностью. Проблема качества активов банков будет еще достаточно долго оставаться очень острой, что очень сильно повышает уязвимость банковской системы к любым шокам, в частности возможным шокам ликвидности. Всё это требуют очень высокой настороженности и готовности вмешаться со стороны государства и Центрального банка. С одной стороны, инструментарий для вмешательства и предоставления ликвидности банкам, уже очень расширен. Мы вообще считаем систему рефинансирования в России после реформы второй половины 2008 г одной из самых совершенных среди развивающихся стран. Но, несмотря на то, что во многом снята острота проблемы с ликвидностью, не решены более серьезные структурные проблемы: качество активов, которое продолжает ухудшаться, и недокапитализация банковской системы. По нашим оценкам, российским банкам в ближайшие 3 года может потребоваться более 40 млрд долл дополнительного капитала первого уровня. И это только для закрытия проблемных «дыр» в существующем портфеле, без учета потребностей в будущем кредитовании экономики. Но мы не видим источников для таких вливаний.

После массового сокращения кредитных портфелей с конца 2008 г, видите ли Вы какие-нибудь заметные качественные изменения сейчас?

— Е.Трофимова: Мы видим некоторые случаи, когда частные банки действительно уже задумываются о пересмотре своей стратегии кредитования и даже предпринимают робкие шаги по наращиванию своих кредитных портфелей, но пока говорить об устойчивом тренде все-таки рано. Мы ожидаем устойчивого прироста кредитования среди частных банков не раньше второго или даже третьего квартала 2010 г. Усилия частных российских банков до сих пор в основном сосредоточены на разгребании проблем связанных со старым портфелем.

Однако большинство частных банков предоставляли «новое» кредитование даже в самые тяжелые месяцы кризиса. Когда говорят, что кредитная деятельность в секторе сжимается, имеется в виду снижение абсолютного объема кредитного портфеля, то есть суммы погашений по старым кредитам превышают новые выдачи. То есть «новое» кредитование есть, но оно недостаточное, чтобы компенсировать погашение по «старому» кредитному портфелю. Абсолютно справедливо, что банки кредитуют, но экономике, чтобы обеспечивать дальнейший рост, необходим нетто-прирост кредитных портфелей банков. Летом был зафиксирован небольшой номинальный прирост совокупного портфеля. Однако с учетом коррекции на инфляцию, что свидетельствовало бы о реальном изменении объемов кредитования, динамика совокупного портфеля всё ещё глубоко негативная.

И какую оценку S&P дает «новому» кредитному портфелю банков? Является ли он более качественным, чем докризисные кредиты?

— Е.Трофимова: Сейчас еще рано делать выводы по качеству данного портфеля: он очень новый, и соответственно еще не испытан сегодняшними непростыми рыночными условиями. Однако, действительно, мы ожидаем несколько лучшее качество по этому портфелю, что связано с тем, что банки более осторожно подходят к кредитованию на данном этапе. Сейчас все-таки появилась некоторая ясность в том, кто в наибольшей, и кто в наименьшей степени пострадал от кризиса. Это, конечно, не обеспечивает полной защиты от возможных кредитных проблем, но позволяет более точно принимать кредитные решения. «Новые» портфели, связанные с программами поддержки населения и реального сектора экономики, в государственных, и некоторые частных, банках вызывают у нас обеспокоенность.

То есть получается, что портфели госбанков, на которые сейчас приходится львиная доля кредитования, являются менее качественными?

— Е.Трофимова: Для целей стресс-тестирования мы не подразделяем наши оценки по категориям банков, а только по видам кредитования. Есть и плюсы и минусы в кредитной деятельности различных банков, будь то государственные или частные банки, которые могут в определенной степени нивелировать друг друга. С одной стороны, действительно, государственные банки во многом участвуют в программах государственной поддержки, что может оказывать давление на качество их кредитов. Но государственные банки работают с крупнейшими предприятиями в стране, которые получают массированную государственную поддержку. Мы также отмечаем значительный переток крупных частных и государственных компаний с высоким кредитным качеством в государственные банки в условиях кризиса, что должно положительно сказаться на уровне их кредитных рисков. Во многих частных банках доминирует кредитование малых и средних компаний, которые особенно пострадали в кризис. Поэтому нельзя точно выделить какую-то отдельную категорию банков, будь то государственные или мелкие региональные банки, которые особенно пострадали или выиграли от кризиса. В той или иной степени, и во многом в зависимости от очень конкретных специфических характеристик того или иного банка, кризис негативно сказался на всех участниках рынка. Есть регионы, где были очень глубокие оттоки по вкладам осенью 2008 г, а есть и такие, где очень умелые действия как раз местных властей во многом сдержали панические настроения и оттоки были минимальны.

Как вы оцениваете снижение кредитования физлиц банками в России ?

— М.Малюкова: Снижение объемов кредитования населения и предоставления ипотеки является разумной мерой в данный момент, поскольку наблюдается снижение и доходов население, и увеличение безработицы, что усложняет обслуживание обязательств перед банками. Это абсолютно оправданный ответ на кризис.

— Е.Трофимова: Еще до кризиса мы говорили об очень высокой степени закредитованности отдельных групп населения и предприятий. Сдувание этого кредитного пузыря очень важно для нормализации кредитной нагрузки, для того, чтобы обеспечить более качественный рост банковской системы на следующем этапе ее развития. Кризис кончится, рынки цикличны, и мы прогнозируем установление более позитивного этапа цикла в российской банковской системе в ближайшие 2-3 года.

Согласно статистике, в текущем году мировые банки и компании установили рекорд по привлечению средств путем выпуска бондов – более 1 трлн долл. Когда может восстановиться рынок рыночных заимствований в России?

— Е.Трофимова: Рыночные заимствования российских банков, как в виде синдикаций, так и в виде выпуска ценных бумаг, минимальны. Есть только единичные сделки, в основном в категории государственных банков или самых крупных частных банков. Для примера могу назвать недавнее размещение двух выпусков рублевых облигаций банка «Петрокоммерц». Несмотря на то, что нерыночная составляющая, то есть инвестиции связанных сторон или «обменные» выпуски с другими банками для перекредитования в Центральном Банке, в таких сделках всё ещё велика, мы видим рост аппетита рыночных инвесторов к банковским заемщикам в России. Хотя, очевидно, что ситуация на мировых долговых рынках выправляется значительно быстрее. Российский финансовый рынок всегда идет с некоторым опозданием по сравнению с тенденциями на мировых рынках. Выход российского финансового рынка из кризиса будет происходить со значительным опозданием, и будет более болезненным, по сравнению с восстановлением мировой финансовой системы, особенно в самых крупных мировых финансовых центрах. Государственные гарантии, в частности, на банковские заимствования на Западе во многом способствовали размораживанию долговых рынков, но так и не заработали в полной мере в России. Гарантии Центрального Банка России по межбанковскому кредитованию /хотя и только в отношении ограниченного круга банков/ во многом стимулировали межбанковскую активность, но этот положительный опыт не был в достаточной степени перенят в других сегментах финансового рынка. Значительное снижение процентных ставок /особенно краткосрочных/ на западных рынках также стимулирует рыночные заимствования. Но даже на Западе пока не приходится говорить о полном восстановлении рынка, так как сделки очень фрагментированы и концентрированы особенно в сегменте средне- и долгосрочных заимствований. Улучшение краткосрочной ликвидности во многом связано с монетарными факторами и беспрецедентной государственной поддержкой, в то время как многие фундаментальные проблемы экономик даже развитых стран, в частности, высокая проблемная задолженность, так и не решены. Восстановление российского банковского долгового рынка будет постепенным и зависеть будет от тенденций на мировых рынках капитала.

Разделяете ли вы опасения Банка России в отношении больших ставок по привлеченным средствам в банках?

— Е.Трофимова: Да, это очень серьезная фундаментальная проблема. Одним из важнейших структурных недостатков российской банковской системы всегда были отсутствие адекватного баланса процентных ставок и искаженное ценообразование, с точки зрения компенсации инфляционных и кредитных потерь. Данный недостаток особенно ярко проявился в текущий кризис, когда банковская доходность резко упала. В последние месяцы мы наблюдаем снижение ставок по кредитам, и, соответственно, тех процентных доходов, которые зарабатывают банки, особенно с учетом роста проблемной, и следовательно, не приносящей дохода задолженности. Снижение стоимости пассивов, если и происходит в некоторых банках, то значительно меньшими темпами. Поэтому мы видим очень жесткое сужение процентное спрэда и более жесткое снижение процентной маржи. Учитывая то, что кредитные риски возрастают, это оказывает серьезное давление на доходность банков. В отличие от первого полугодия 2009 года, когда у банков было много экстраординарных доходов, связанных с девальвацией рубля и с очень резким ростом рынка ценных бумаг, во втором полугодии мы, все-таки, ожидаем более негативную тенденцию по доходности, в частности, в связи и с тем, что маневр для дополнительных сокращений расходов во многом исчерпан после резких наиболее очевидных и безболезненных сокращений затрат в последние несколько месяцев. Потребность в резервировании также продолжает расти, что может быть частично компенсировано доходами от операций с ценными бумагами, как часто случалось в предыдущие годы, но будущие тенденции на рынке ценных бумаг пока не ясны.

Исторический дисбаланс по процентным ставкам в России во многом связан со всё ещё высокой инфляцией, высокой конкуренцией на рынке и спекулятивной составляющей бизнеса, низкой эффективностью банков и их ограниченной возможностью влиять на ценообразование из-за повышенной фрагментированности рынка и конкуренции. В дальнейшем, если удастся победить инфляцию, сдержать ее, одним из положительных эффектов должно быть некоторое выправление дисбаланса ставок на рынке.

Говоря же об озабоченности Банка России высокими ставками по депозитам, хочу отметить, что многие развивающиеся страны пытаются ограничивать ставки по вкладам более или менее рыночными механизмами. Одним из наиболее распространенных механизмов является система гарантирования вкладов. Например, в Казахстане для вкладов, на которые распространяются государственные гарантии, установлен максимальный уровень ставок, который во многом является ориентиром для ценообразования по вкладам не только населения, но и корпоративных вкладчиков.

Говоря о пассивах, наметились ли тенденции по изменению пассивной базы у банков?

— М.Малюкова: Сейчас уже наметилась тенденция к некоторому увеличению сроков размещения депозитов физлиц. Но наблюдается разнонаправленный тренд в изменениях валютной составляющей вкладов. В конце прошлого и начале этого года, доля валютных депозитов значительно увеличилась, но уже к лету этот тренд значительно замедлился, и интерес к рублевым вкладам значительно вырос.

— Е.Трофимова: Агрессивное перекладывание средств из одной валюты в другую прекратилось, что снизило сложность управления ликвидности для банков. Новый агрессивный переток вкладов из одной валюты в другую смог бы спровоцировать новый шок с ликвидностью.

Как вы оцениваете уровень возврата обязательств российскими банками в случае их дефолта?

— Е.Трофимова: По сравнению с предыдущими годами, ситуация с возвратом обязательств проблемных банков значительно улучшилась, и сейчас уровень возврата находится на сравнимом со многими развивающимися, и даже некоторыми развитыми странами. Сейчас мы оцениваем уровень ожидаемой возвратности таких обязательств для российских банков в среднем в диапазоне 30 проц-50 проц, что в несколько раз выше показателей 90-х годов и начала 2000-х. Законодательная база в области банкротства банков была значительно модернизирована, в частности, в начале этого года, хотя лазейки, всё таки, остаются. За счет государственной поддержки вероятность «выживания» банков увеличилась, что в среднем повышает ожидаемую возвратность по долгам проблемных банков. Уровень возвратности долга ниже при ликвидации банков, по сравнению с реструктуризацией, но только в случае её «цивилизованного» проведения. Мы наблюдаем, что отношение к обслуживанию долга всё ещё очень оппортунистическое. Наличие сильного акционера не является гарантией обслуживания долга, а государственная поддержка не беспредельна. Вывод активов, недобросовестное формирование портфеля активов в текущей деятельности, сложности получения полной документации по активам после введения временной и ликвидационной администрации, значительные расхождения рыночной и учетной стоимости активов, рыночные потери при экстренной продажи часто неликвидных активов ограничивают возвратность средств кредиторов, что в свою подчеркивает важность укрепления надзора за существующими банками.

Если оценивать ситуацию сегодня, к какому все-таки из сценариев развития, которые S&P подготовило по итогам стресс-тестов, идет Россия по итогам 2009 г?

— Е.Трофимова: Все-таки ближе к базовому сценарию, по которому проблемная задолженность российских банков /с учетом реструктурированных кредитов/ на самой глубокой точке спада, может достигнуть 38 проц при сохранении государственной поддержки на сегодняшнем уровне. В данном случае доля реструктуризированных кредитов может вырасти до двух третей. При данном сценарии уровень потерь по созданным резервам должен составить порядка не менее трети проблемной задолженности.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *