Эпоха перераспределения всего

Ян Арт
АФИ «М3-медиа»
Период «эмоционального падения» на финансовом рынке миновал. К завершению года российские финансисты подходят с куда более позитивными взглядами на перспективы «жизни после кризиса».

Редакция журнала «Профиль» и портал Finarty.ru провели интернет-мост «Российский банковский рынок: жизнь после кризиса» (Москва—Санкт-Петербург—Казань—Березники—Самара—Омск—Оренбург). Соорганизаторы интернет-моста — портал Pro-Credit.ru (Москва), интернет-журнал «Белая полоса» (Санкт-Петербург), портал TatCenter.ru (Казань), портал «Иная газета» (Березники), портал оrenfinance.ru (Оренбург), портал bankir.ru. На вопросы российских финансовых журналистов ответили топ-менеджеры российского финансового рынка.

Ипотека: пациент скорее жив, чем мертв?

— Каковы перспективы развития рынка ипотечного кредитования в ближайшие год-два? Могут ли возникнуть в это время новые формы кредитования жилья как альтернатива банковской ипотеке?

Марина Алексеева: Да практически никакие! Кого кредитовать, непонятно — лишиться работы может любой. Раз экономика стремится к затуханию, ипотека превратится в экзотический продукт. Новые формы — возможно, накопительные кооперативы или нечто подобное. 2009 год отбросит нас лет на десять назад…

Евгений Пен: Рынок ипотеки, конечно, сохранится, но его объем уменьшится в разы. С рынка уходят многие банки. Требования к заемщикам существенно возросли. То есть сегодня получить ипотечный кредит в 99% случаях нереально. Но не все так плохо, в результате кризиса произойдет полная перекройка рынка строительства (строители будут выполнять функции строителей, а не застройщиков или инвесторов) и квадратный метр будет иметь рыночную цену. Как только рынок стабилизируется, ипотека заработает вновь. Но разумных ставок нам ждать еще года два.

Дмитрий Балковский: У рынка ипотечного кредитования могут быть великолепные перспективы, если, во-первых, государство не будет следовать примеру Запада и раздавать деньги всем подряд, во-вторых, финансовые рынки стабилизируются, в-третьих, государство даст упасть ценам на жилье до разумного уровня ($25—30 тыс. за двушку в хрущевке в Москве). Все это произойдет в любом случае, но будет жалко, если при этом пострадают налогоплательщики и процесс растянется во времени. Что касается роли государства, то «Фанни-Фредди» наглядно продемонстрировали, как можно «помочь» американским гражданам, пытаясь поддерживать цены на искусственно высоком уровне.

Елена Портнягина: Как это ни жестко звучит, но кризис — это повод остановиться, проанализировать причины и найти механизмы для оздоровления. Рынок жилья был перегрет, доля инвестиционных квартир — значительная, доля рискованной ипотеки росла. Если рынок жилья привести в нормальное состояние, а ипотека будет классической, с адекватным уровнем андеррайтинга и рефинансирования, то ипотечное кредитование станет востребованным рыночным продуктом.

— Как будут вести себя ставки по ипотеке в 2009 году?

Николай Корчагин: Думаю, в условиях отсутствия полноценных рефинансирующих инструментов, неясной ситуации на рынке недвижимости и резкого ограничения предложения ипотечных продуктов процентные ставки будут иметь тенденцию к возрастанию. Однако если меры по оживлению ипотечного рынка, предпринимаемые государством, будут воплощены в жизнь, это может заморозить процентные ставки.

Марина Алексеева: В первой половине года возможен рост ставок (банкам сейчас не до ипотеки, слишком много проблем впереди), а после того, как круг участников банкинга станет очевиден, банки начнут наводить порядок в своих продуктах, и ставки должны снизиться.

Татьяна Сибилева: В связи с непростой ситуацией на рынке труда многие банки были вынуждены ужесточить требования к заемщикам по ипотечным кредитам, а некоторые — приостановить программы. В случае изменения ситуации в лучшую сторону вероятно возобновление ипотечных программ, но такого агрессивного наращивания кредитных портфелей, которое мы наблюдали в докризисный период, не будет. Также вероятен рост ставок на 5—7% в рублях. Кроме того, российские банки будут предлагать больше рублевых кредитов, а иностранные игроки станут продвигать валютные программы.

Александр Гребенко: Мы считаем, что среднегодовые ставки в 2009 году по ипотечному кредитованию будут на текущем уровне.

Дмитрий Ищенко: На мой взгляд, как ни парадоксально это звучит, ипотека в последующие пару-тройку лет может стать одним из двигателей восстановления экономики. Важно финансировать именно потребителя конечного продукта — жилья. А через него должен восстанавливаться и реальный сектор — строительство, производство материалов, рынок перевозок и т.п. Конечно, ставки будут определяться балансом спроса, предложения и возможностей рефинансирования у банков, поскольку деньги длинные. Отрадно, что власть это понимает. И последние ее действия по господдержке направлены именно в эту сторону. Поэтому мой прогноз — чтобы достаточная часть населения могла получить кредиты, ставки не будут заоблачными.

Помощь заемщикам: плюсы и минусы

— От властей последовало предложение в условиях кризиса заморозить взимание выплат по потребительским кредитам для граждан, потерявших работу. Пойдут банки на это?

Павел Башнин: Возникает вопрос: если банки пойдут на эту меру, кем будут компенсированы расходы банка на привлечение средств, обслуживание кредита? Единственное, чего можно ожидать от банков и что уже происходит повсеместно, — это реструктуризация долга в сторону увеличения срока кредита, снижения размера ежемесячного платежа.

Василий Белов: Непонятен смысл такого предложения. По потребительским кредитам существенно ниже ежемесячные платежи и сроки кредитования. В этом случае заемщику следует вести разговор с банками напрямую, а не дожидаться поддержки от государства — скорее всего, банк и так пойдет навстречу безработному клиенту.

— А как вы оцениваете идею предоставления бюджетных займов ипотечным должникам, потерявшим работу?

Павел Башнин: Идея, безусловно, выглядит благой, однако качество таких заемщиков оставляет желать лучшего. И прогнозировать, в какие сроки и в каком объеме эти кредиты будут возвращены, не представляется возможным.

Марина Алексеева: Идея очень эффектна, электорат оживился, но не думаю, что банки ринутся ее реализовывать. Довольно долго (до полугода) будет выстраиваться технология процедуры. Пока это только заявления, не подкрепленные чьими-либо обязательствами. А как быть тем, кого под видом «собственного желания» отправили на улицу? Как им доказывать, что они именно потеряли работу, а не сами ушли? Предвижу, что самые предприимчивые и беспринципные ринутся первыми доказывать, что они пострадавшие, и поддержка придет не к тем, кто действительно в отчаянии, а к мошенникам.

Дмитрий Афонин: В сложившейся кризисной ситуации и при официальном прогнозе безработицы в 10% эти меры государства могут помочь снять социальное напряжение и предотвратить массовый отъем жилья у ипотечных заемщиков. Более того, выставление на продажу жилья неплатежеспособных заемщиков в массовом порядке могло бы спровоцировать виток снижения цен на недвижимость, так как банкам не принципиально продать жилье именно по рыночной стоимости. Именно такой сценарий реализовался в Японии в подобной ситуации в начале 1990-х годов. Поэтому предпринимаемые правительством меры, безусловно, будут иметь благотворное влияние, но главное, чтобы они действительно реализовывались.

Николай Корчагин: Для спасения социально-экономической ситуации все идеи хороши, но я бы направил эти средства на поддержку малого и среднего бизнеса, который создавал бы рабочие места для тех же самых ипотечных должников.

Елена Портнягина: Данная мера решает проблему только в краткосрочной перспективе, вернее, откладывает ее решение «на потом». Основной упор необходимо делать, на наш взгляд, на создание рабочих мест и поддержку реального сектора экономики.

Василий Белов: Идея отличная, ее реализация позволит понизить социальную напряженность в среде заемщиков. Вопрос в том, насколько прозрачным будет механизм предоставления бюджетных займов госорганами, а также каковы инструменты пресечения мошенничества со стороны самих заемщиков.

— На ваш взгляд, принятие каких обсуждаемых сегодня вариантов решения этой проблемы наиболее реально? Поможет ли это восстановлению ситуации на рынке?

Татьяна Сибилева: В случае с добросовестными заемщиками, которые до своего увольнения не допускали просрочек, банки могут самостоятельно пойти навстречу своим клиентам. Речь, например, может идти о введении моратория на выплату основного тела кредита или увеличения его срока.

Дмитрий Афонин: Во всей этой ситуации не стоит забывать, что после отсрочки в 2009 году заемщику придется вернуть сам кредит, изначальные проценты по нему плюс проценты, которые набегут в результате отсрочки. Вопрос в том, какие проценты потребуют банки или государство за отсрочку платежа на целый год. Очевидно, что выплата ипотечного кредита может затянуться у заемщиков на несколько лет. Но это все равно лучше, чем потерять квартиру.

— В масс-медиа и, соответственно, среди населения периодически возникают нервные ожидания относительно пересмотра процентных ставок по ранее выданным ипотечным кредитам. Насколько обоснованны такие опасения?

Виктор Четвериков: Кажется, нервные настроения не на пустом месте и ставки по ранее выданным кредитам уже успешно пересматривают. Повышение вынужденное.

Евгений Пен: По всем ипотечным кредитам, не рефинансированным ранее, банки, естественно, хотят приблизить ставку к рыночным условиям. Но есть два момента. Первый: далеко не всегда эта возможность предусмотрена договором. Второй: никому из банков дефолта заемщиков не нужно…

Марина Алексеева: Увеличение ставок — это явное противоречие с внутренними требованиями банковских технологий. Поясню. Рассматривая возможность выдачи кредита, банк проводит андеррайтинг клиента, тщательно изучая его кредитоспособность и платежеспособность, анализируя вероятные риски потери зарплаты, инфляции и пр. Так как же он, презрев реалии происходящего, без очередного андеррайтинга и понимания, к чему это приведет, разом повысит ставку? Это значит самому себя высечь и быстрее создать дефолтника! Самоубийство какое-то! Ну и клиент не безропотный пошел, себя защищать умеет. Он в суд может подать, и не факт, что проиграет, а если будет создан прецедент, то банкам не поздоровится.

Александр Гребенко: Опасения не имеют реальной почвы.

Кому и как жить дальше?

— Какой сегмент рынка наименее ощутит последствия финансового кризиса?

Виктор Четвериков: Парфюмерия!

Марина Алексеева: Всем достанется, поскольку кризис системный. Нет таких сегментов, которые бы это не затронуло. Хотя нет, судебную систему, наверное, подогреет. Банки будут судиться с должниками, те, в свою очередь, обращаться к адвокатам. Вот они, наверное, будут в шоколаде!

Владимир Романов: Компании, производящие продукцию массового спроса и направленные на внутреннее потребление, на импортозамещение, а также инновационные продукты, могут не просто спокойно пережить трудные времена, но и дать хороший толчок послекризисному развитию экономики.

— Среди прозвучавших прогнозов — существенное падение рынка страхования и чуть ли не смерть лизинга и факторинга…

Виктор Четвериков: Выживаемость лизинга зависит исключительно от воли банков и их способности кредитовать.

Павел Башнин: Уже сегодня невооруженным взглядом видно снижение спроса на страховые продукты. Ведь не секрет, что страхование не находится в перечне объектов первой необходимости. В условиях спада активности кредитных организаций и сокращения объема выдаваемых кредитов резко сократились сборы страховых премий через канал банков и других кредитных организаций. В настоящее время потребители пытаются оптимизировать расходы на страхование. Нередко они прибегают к использованию франшиз и неполному страхованию. В отношении тарифных ставок можно сказать, что пока мы не видим предпосылок к их изменению в ту или иную сторону. Однако если негативные прогнозы по развитию кризиса сбудутся и криминогенная обстановка в стране изменится в худшую сторону, есть риск увеличения страховых тарифов в секции «противоправные действия третьих лиц», «кража со взломом», «грабеж» и «угон» (для транспортных средств) на 15—20%. Также увеличится показатель убыточности по ОСАГО, и тогда многим компаниям, занимающимся ОСАГО, придется решать, продолжать ли заниматься этим видом страхования.

Наиболее острым вопросом, стоящим перед страховщиками сегодня, является борьба с уровнем показателя расходов на ведение дел. Компании, успешно проводящие политику контроля над расходами, в условиях кризиса, скорее всего, сократят размеры собственных расходов и при условии эффективного их сокращения переживут этот кризис легче, чем другие игроки рынка финансовых услуг.

Владимир Романов: Кризис — это веский повод пересмотреть практику работы, методику оценки рисков и т.п. Такие кризисы выпадают один-два раза в жизни. Все, кто выживет, станут на порядок сильнее и получат огромное преимущество перед участниками—новичками послекризисного рынка. И, конечно же, эти отрасли не умрут.

— Вы говорите, «выживаемость лизинга зависит исключительно от воли банков и их способности кредитовать». Но ведь до недавнего времени много говорили о возможностях развития независимого, небанковского лизинга. С ним как?

Виктор Четвериков: Просто речь о том, что лизинговые компании сидят на кредитах банков и что будет дальше — зависит от банков, которые их кредитуют или кредитовали. Собственных средств у лизинговых компаний никогда не было.

На первый-третий рассчитайсь?

— Большинство банков сейчас свернули программы по кредитованию — то есть лишились своего основного источника получения прибыли. Означает ли это, что сегодня банковский бизнес по определению стал убыточным?

Татьяна Сибилева: Речь идет скорее о снижении темпов наращивания портфелей, а не о сворачивании бизнеса. Полностью свернули свои программы в первую очередь небольшие и средние банки. Однако и они во многих случаях не терпят убытки, так как текущие портфели, созданные в докризисный период, способны обеспечить определенный уровень дохода.

Евгений Пен: В настоящее время у банков, которые приостановили кредитование, есть кредитные портфели, так что бизнес сегодня не убыточен. Поскольку кредитование — основной источник доходов для банка, то примерно месяцев через шесть для тех, кто не начнет кредитовать, наступят очень тяжелые времена.

— Насколько вероятно появление в скором времени вкладов без права досрочного отзыва?

Павел Башнин: Создание банковского продукта, при котором возможность снятия денег с расчетного счета будет полностью исключена, выглядит маловероятным и противоречит ГК РФ.

Татьяна Сибилева: Во-первых, согласно действующему законодательству, банк не имеет права не вернуть деньги вкладчику по его требованию. Во-вторых, в текущей ситуации подобные продукты будут пользоваться весьма ограниченным спросом. Сегодня клиентам, наоборот, скорее, интересны депозиты, которые предусматривают возможность полного или частичного изъятия средств без потери процентов.

Марина Алексеева: «Безотзывку» можно вводить и продвигать в условиях стабильности экономики и финансов, сейчас это бесперспективно. Не поверят люди этим вкладам, да и законодательство придется под них менять. Поэтому идея для нас утопична.

Елена Портнягина: Наличие в линейке банков двух типов вкладов — отзывных и безотзывных — позволило бы банкам правильнее определять состояние ликвидности и прогнозировать GAP-разрывы, а клиентам оставило бы право выбора продукта. Но введение этого инструмента сопряжено с изменениями в законодательстве.

Александр Гребенко: Появление законодательной базы для введения таких депозитов крайне необходимо.

— В чем, на ваш взгляд, будут заключаться основные риски для средних и мелких региональных банков, особенно для тех, которые в прошлом не «увлекались» ипотекой, потребительским кредитованием?

Александр Гребенко: Риск — в массовой «атаке» вкладчиков, желающих получить свои деньги с депозитов. Поэтому, на наш взгляд, было бы целесообразно увеличить гарантии государства по вкладам и разрешить банкам безотзывные депозиты.

Марина Алексеева: Кто не рисковал и «не пил шампанского», менее всего пострадают. Они не видели себя крупными игроками на рискованных рынках, кредитовали в объеме своей прибыли и только своих клиентов, поэтому у них «температура» нормальная. Риск быть поглощенным и не выдержать требования к размеру уставного капитала, конечно, имеет место. Самая серьезная угроза для всех банков — безработица, размеры которой никто предсказать сейчас не может. Неплатежеспособность заемщика — гибель для банка любого размера.

Татьяна Сибилева: В случае с небольшими банками традиционно значительно выше риски оттока вкладчиков, которые в кризисные периоды готовы пожертвовать высокими процентными ставками и доверить свои сбережения крупным банкам, предлагающим более низкий доход по вкладам. Поэтому будущий год для небольших банков будет крайне непростым.

Дмитрий Ищенко: Если они не занимались розницей, значит, занимались кредитованием юрлиц. А здесь проблем не меньше, а больше, поскольку почти все сектора экономики испытывают трудности. Поэтому основные риски здесь в корпоративных кредитах. С другой стороны, многие средние и мелкие банки оказались в преимущественном положении. Они не имели возможности заимствований на международных рынках и межбанке и сейчас никому не должны. Ресурсной базой для них являются депозиты физических и юридических лиц. Поэтому если в октябре и марте они справились с оттоками вкладов — могут отлично работать дальше. Только в новых условиях. Кстати, нам всем надо брать с них пример, поскольку эти пассивы в ближайшие годы будут одним из основных источников ресурсов.

Елена Портнягина: Даже в докризисных условиях мы четко прослеживали тенденцию к укрупнению кредитных организаций, а в текущей кризисной ситуации эта тенденция усилится.

—  Насколько активно в будущем году будут проходить сделки на рынке банковских М&А?

Владимир Романов: Такие сделки будут проходить очень активно.

Виктор Четвериков: Мне кажется, в следующем году могут проходить сделки, обратные М&A! Некоторые акционеры захотят избавиться от актива в виде банка (в том числе иностранные акционеры приобретенных ранее банков). И вообще, все сделки будут не раньше подготовки международной отчетности, то есть в июне—июле.

— Поглощение мелких и средних банков крупными — является ли это действительно позитивом в нынешней ситуации?

Владимир Романов: Поглощение сильными игроками более слабых — позитив в любой ситуации. Главное, чтобы на рынке сохранились независимые от государства участники. Этот процесс будет идти активно везде, особенно в регионах. Сейчас рынок дает возможность относительно недорого приобрести в регионах развитую сеть, а не заниматься ее созданием.

— Судя по реляциям крупных банков, пресловутый кризис застал их «на марше» — представительства и допофисы банков открывались повсеместно. Сейчас — по крайней мере, в регионах — появились намеки на обратную тенденцию, допофисы постепенно сокращают перечень услуг и т.д.

Владимир Романов: Думаю, прямого отступления не будет. Будет, скорее, осмысление, упорядочивание. И выбор специализации — ипотечные центры/офисы, офисы потребкредитования, депозитные, кредитно-кассовые офисы — будет определять набор оказываемых услуг.

Татьяна Сибилева: В текущей ситуации сроки окупаемости региональных подразделений значительно выросли. Так как в условиях кризиса внимание уделяется в первую очередь эффективности бизнеса (а прибыль сегодня приносят прежде всего точки, работающие более пяти лет и сформировавшие стабильную клиентскую базу), сегодня сокращать свои сети вынуждены даже самые крупные банки. Закрываться в первую очередь будут офисы, открытые после 2006 года.

Николай Корчагин: Думаю, данная ситуация подскажет многим банкам сменить дистрибуционную стратегию и перейти от прямых продаж к продажам через агентские сети. После кризиса все начнется сначала, но на качественно новом уровне.

Дмитрий Балковский: Если быть откровенным, то вся эта стратегия регионального банковского расширения — еще один «пузырь». Маниакальное стремление открыть офис с блестящими стеклами в каждой деревне маскирует нежелание и неспособность многих финансистов экономить деньги компании и строить долгосрочные отношения, не опираясь на горы долгов. Не стоит забывать, что весь неон, блестящая пыль и реклама на ТВ делают кредиты для населения еще более дорогими.

Дмитрий Ищенко: В последние годы активное развитие банковских сетей шло за счет офисов, предлагающих кредитные продукты. Сейчас одним из важных направлений формирования ресурсной базы будет привлечение средств физических и юридических лиц. Поэтому банки станут переформатировать свои сети под новые задачи — закрытие ККО, открытие оперофисов, филиалов. И сейчас самое время задуматься над эффективностью работы каждой точки продаж и обслуживания. Над снижением себестоимости своего бизнеса.

В чем хранить деньги?

— Некоторые специалисты считают, что резкой девальвации избежать не удастся. Реально ли такое развитие событий? Сейчас в целях сохранения сбережений многие покупают валюту. В какой валюте вы посоветовали бы хранить сбережения гражданам?

Дмитрий Балковский: Держитесь подальше от валют «цивилизованных» стран — это фантики, за которыми не стоит ничего, кроме чудовищных долгов. Например, госдолг Британии сегодня более рискован, чем долг «МакДоналдс». Сейчас разумно вкладывать деньги в физическое золото — пользуйтесь шансом, пока оно еще дешево.

Владимир Романов: Если отпуск планируете провести в зоне евро, откладывайте необходимую сумму в евро, если в США или странах долларовой зоны — тогда доллары. Но не забывайте, что много прекрасных мест для отдыха есть и у нас в стране.

Александр Гребенко: Резкая девальвация рубля неизбежна при стоимости нефти ниже $20 за баррель. При текущем уровне стоимости нефти доллар в 2009 году будет стоить не больше 29—30 рублей.

Алексей Дорогов: В качестве ориентира политики ослабления рубля назывались цифры 32—35 рублей за доллар. Такие меры позволяют уменьшить темпы снижения ЗВР России, что является залогом сохранения определенной экономической стабильности в условиях снижения цен на энергоносители и металлы. При этом девальвация, скорее всего, не будет резкой, она будет носить плавный и контролируемый характер, о чем ЦБ неоднократно заявлял. Мы склонны ему верить.

Если предположить, что курс на постепенную девальвацию рубля продолжится и темпы поступления валюты в страну резко не возрастут — тогда наиболее надежным вариантом станет разделение сбережений на три равные части и хранение их в наличных рублях, долларах и евро.

Виктор Четвериков: Не стоит пытаться обыграть валютных спекулянтов и ФРС США, лучше жить в той валюте, в которой получаешь доход, если, конечно, этот доход не превышает сотни тысяч рублей. А еще есть зарекомендовавшая себя валюта — золото.

Татьяна Сибилева: На мой взгляд, приобретение долларов или евро сегодня оправданно только в том случае, если у вас есть необходимость погашать кредиты в иностранной валюте. В некоторых случаях могут быть интересны мультивалютные депозиты, однако здесь вкладчику необходимо тщательно отслеживать ситуацию на рынке, чтобы в случае резкого изменения ситуации успеть перевести свои средства из одной валюты в другую.

Андрей Пономарев: Можно долго гадать над прогнозами изменения валютной корзины и все равно не угадаешь. Идеальный вариант в реалиях сегодняшнего дня — это размещение денежных средств на мультивалютном вкладе, который позволяет оперативно отслеживать изменения курса валют, и конвертировать валюту в оперативном режиме, не теряя при этом проценты по вкладу. Спрос мы ощутили в первые дни после запуска подобного вклада у себя в банке.

Павел Медведев: Рубль ослабляется из-за того, что уменьшился приток иностранной валюты, а ЦБ сдерживает эту тенденцию, так же как несколько лет сдерживал тенденцию к укреплению рубля.

— Вопрос к Дмитрию Балковскому: вы советуете вкладывать только в физическое золото или на металлические счета? НДС-то так и не отменили со сделок с золотом? А что будет с ценами на другие металлы, например с платиной, которая упала на 50%?

Дмитрий Балковский: Золото стоит покупать для того, чтобы его держать, а не продавать-покупать как ценные бумаги. Металлический счет — это рискованно; этим стоит баловаться, только если у вас есть совсем «лишние» деньги. Если так пугает НДС — купите монеты. Рынок обращения драгметаллов растет с огромной скоростью, по мере того как ЦБ всего мира с упоением уничтожают собственные валюты. Поэтому НДС и другие запреты (предъявление паспорта при покупке) в конце концов отменят.

— А что будет с ценами на другие металлы, например с платиной, которая упала на 50%? Что будет с ценами на цветные металлы — никель на «Южуралникеле» уже продается ниже себестоимости?

Дмитрий Балковский: Я думаю, ресурсы и валютные металлы сейчас серьезно недооценены, так считает, например, Джим Роджерс. Следующий год принесет нам первые дефолты суверенных долгов тех мест, которые когда-то были примером. Британия, Греция, Испания и Италия — первые в очереди на аргентинский сценарий, посмотрите на их рейтинги CDS. А затем рухнет и зверь из трех букв… Вот тогда мы и узнаем, сколько стоит никель и т.д. не в «зайчиках», а в реальных деньгах. И это будет значительно дороже, чем сейчас.

А то, что продается ниже себестоимости, — хорошо, быстрее упадет предложение, быстрее вырастет цена.

— Насколько «лег» биржевой рынок сегодня? Каковы шансы на его подъем весной? И удастся ли вернуть частника в этот сегмент или все перепуганы так, что это едва ли возможно в ближайшем будущем?

Алексей Дорогов: Фондовые индексы «сложились» более чем в 3 раза, многие отдельные акции упали гораздо сильнее. Рынок облигаций сотрясают многочисленные дефолты, даже самые надежные эмитенты торгуются глубоко ниже номинала. Но, несмотря на негативность ситуации, текущее положение дел дает возможность для обеспечения благосостояния в будущем. Многие, понимая это, начинают рисковать сейчас, покупая активы пока они дешевы.

— Какие сегменты инвестрынка будут развиваться в 2009 году? Действительно ли ушли в прошлое некоторые инструменты или люди продолжают нести деньги, скажем, в ПИФы, ОФБУ с агрессивными стратегиями, несмотря на показатели текущего года?

Татьяна Сибилева: В текущей ситуации, как мне кажется, будет развиваться в первую очередь рынок депозитов. Инвестиции в ценные бумаги сегодня достаточно рискованны. Сейчас вряд ли вам удастся найти специалиста, который сможет гарантированно предсказать поведение фондовых индексов. Рынок недвижимости также демонстрирует отрицательную динамику, особенно в сегменте низколиквидного жилья.

Алексей Дорогов: Мы наблюдаем определенный интерес к индексному инвестированию (например, в фонды на базе индекса ММВБ), как инструменту, имеющему оптимальное соотношение риск—доходность для российского рынка акций. Есть интерес к спекулятивным стратегиям внутри дня (интрадей-торговля).

Евгений Пен: Вы просто не представляете, сколько инвесторов ждут пресловутого «дна», чтобы срочно вложиться в различные инструменты. Думаю, после «оттепели» на фондовом рынке народ потянется вкладывать деньги, а инструментарий определится позже.

— Складывается (возможно, иррациональное) ощущение, что реакция российской экономики на кризис неадекватна самому кризису. Словно в стране лопнули все «пузыри», да к тому же топ-менеджмент прячет под маркой кризиса собственную несостоятельность. Так ли это?

Марина Алексеева: Вы не одиноки в этом ощущении. События разворачиваются стремительнее, чем ожидалось, а предлагаемые (заметьте, не предпринимаемые) меры — демонстрация полной неготовности к происходящему. Мы со всех трибун убеждали себя, что нас кризис не коснется (а может, просто отчаянно верили, что чудеса случаются?), и потеряли драгоценное время. Теперь, видимо, ничего не остается, как свалиться до «дна» и — кто выплывет, тот выплывет.

Виктор Четвериков: Пузырь — это неизбежное состояние физического пространства, остающийся как след быстрого роста. Поэтому пузыри на этапе падения лопаются и сдуваются. Этому закону подвержены все экономики, в том числе американская. Это нормально. Будет рост — надуются вновь.

Алексей Дорогов: Реакция вполне адекватная, учитывая тот факт, что с середины лета цена на нефть упала более чем в 3 раза. Параллельно с этим «сдулись» активы, вложенные во все виды биржевых ценных бумаг. Объективно говоря, денег в стране стало намного меньше — это ощутили на себе уже очень многие, банки и финансовые компании в первую очередь. Кризис такого масштаба мало кто мог предвидеть. Реакция экономики, на наш взгляд, адекватна происходящим событиям.

Александр Гребенко: Слишком сильное было расслабление за 10 последних лет. Нефтяная игла слишком глубоко вошла в вену российской экономики. Плюс неадекватный рост фондового рынка, металлов и т.д. сделал свое черное дело по накачиванию финансов и вздутию «пузыря».

— Как долго продлится в России финансовый кризис и в какой фазе этого кризиса мы сейчас находимся?

Виктор Четвериков: Очевидно, в самом начале. Как только проглянет «дно» (предположительно — середина 2009 года), можно будет делать вывод об общей продолжительности.

Алексей Дорогов: Если исходить из известного утверждения о том, что поведение фондового рынка опережает состояние реальной экономики на 5—6 месяцев, то улучшение ситуации должно начаться в марте—апреле 2009 года.

Дмитрий Балковский: К большому сожалению, то, что сейчас происходит, чудо о многих головах. Оно только родилось и будет с нами многие годы. В действительности говорить о том, что сейчас происходит, как о кризисе неправильно. Это, скорее, всемирная смена финансовой парадигмы — возвращение к твердым деньгам. «Днов» будет много, и среди них будет несколько ложных, как, например, текущий взлет мировых фондовых индексов.

Дмитрий Ищенко: Слышал, что слово «кризис» по-китайски состоит из двух иероглифов. Один — опасность, другой — возможность. Кризис у нас в головах, и то — пока боимся. Исчезает не ликвидность — пропадает доверие. Трудно определить, кому можно давать деньги и даже сколько они стоят. На мой взгляд, следующий год уйдет на восстановление этого доверия, а может, и на разработку новых правил во взаимоотношениях во всех сферах.

Василий Белов: По нашим оценкам, в ноябре мы преодолели первую волну кризиса, вызванную шоком от событий в экономике. Следующую волну следует ожидать в феврале—марте. Мы предполагаем, что выход из кризиса будет долгим — весь следующий год, а его последствия нам придется ощущать и в 2010 году.

— Если попытаться хоть как-то обобщить происходящее: каким может быть изменение финансового ландшафта в результате экономического кризиса? Имеются в виду принципиальные изменения…

Алексей Дорогов: В экономиках растут и в дальнейшем будут расти роль и участие государства и госкапитала.

Татьяна Сибилева: Банки будут значительно осторожнее наращивать свои кредитные портфели. Основная масса программ рано или поздно возобновится: банки не смогут долго сидеть, вообще не кредитуя. Сначала оживет корпоративное кредитование. Затем настанет очередь залоговых кредитов физлицам. И только позднее на рынке вновь появятся беззалоговые продукты. Однако возврат к «кредитам за 5 минут» в ближайшее время будет невозможен. Им на смену, вероятнее всего, придут кредитные карты.

Кроме того, больше внимания будет уделяться депозитным продуктам. Наконец, банки будут активнее развивать продукты, предусматривающие комиссионную схему вознаграждения (денежные переводы, РКО, зарплатные проекты и др.

Александр Гребенко: Происходит гигантское перераспределение всего…

 

Участники интернет-моста:

  • Марина АЛЕКСЕЕВА, директор по развитию направления «ИнБГ-брокеридж» (Омск);
  • Дмитрий АФОНИН, генеральный директор коммуникационной группы «Камертон» (Москва);
  • Дмитрий БАЛКОВСКИЙ, генеральный директор Независимого бюро ипотечного кредитования (Москва);
  • Павел БАШНИН, заместитель генерального директора СК «ГУТА-Страхование» (Москва);
  • Василий БЕЛОВ, генеральный директор компании «Фосборн Хоум» (Москва);
  • Александр ГРЕБЕНКО, генеральный директор компании «Кредитный и финансовый консультант» (Санкт-Петербург);
  • Алексей ДОРОГОВ, генеральный директор управляющей компании «АК Барс Капитал» (Казань);
  • Дмитрий ИЩЕНКО, первый заместитель председателя правления Московского банка реконструкции и развития (Москва);
  • Николай КОРЧАГИН, вице-президент Ассоциации кредитных брокеров России (Москва);
  • Павел МЕДВЕДЕВ, заместитель председателя банковского
  • комитета Госдумы, член Национального банковского совета
  • (Москва);
  • Евгений ПЕН, директор Санкт-Петербургского филиала Тверьуниверсалбанка (Санкт-Петербург);
  • Андрей ПОНОМАРЕВ, начальник департамента розничного бизнеса Русского банка развития (Москва);
  • Елена ПОРТНЯГИНА, директор департамента розничных операций Инвестторгбанка (Москва);
  • Владимир РОМАНОВ, начальник управления торгового финансирования СМП Банка
  • (Москва);
  • Татьяна СИБИЛЕВА, директор департамента розничного бизнеса банка «Стройкредит» (Москва);
  • Виктор ЧЕТВЕРИКОВ, генеральный директор
  • Национального рейтингового агентства (Москва).
Таблица 1

Банки, выдавшие больше всего кредитов негосударственным предприятиям(на 1 ноября 2008 года)
Место Банк Общая сумма кредитов (тыс. руб.)
1 СБЕРБАНК РОССИИ 3 581 204 709
2 ВТБ 1 161 863 064
3 ГАЗПРОМБАНК 562 010 882
4 АЛЬФА-БАНК 416 588 537
5 БАНК МОСКВЫ 337 680 572
6 РОССЕЛЬХОЗБАНК 331 326 667
7 «ЮНИКРЕДИТ» 306 318 376
8 РАЙФФАЙЗЕНБАНК 264 152 224
9 ПРОМСВЯЗЬБАНК 222 039 528
10 РОСБАНК 180 176 003
11 «УРАЛСИБ» 175 215 176
12 МДМ-БАНК 153 229 571
13 НОМОС-БАНК 147 473 356
14 МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПРОМЫШЛЕННЫЙ 132 672 658
15 «ВТБ СЕВЕРО-ЗАПАД» 131 612 656
16 «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ» 125 561 980
17 «АК БАРС» 120 182 062
18 ОРГРЭСБАНК 100 560 616
19 «ПЕТРОКОММЕРЦ» 97 955 047
20 «БАНК СОСЬЕТЕ ЖЕНЕРАЛЬ ВОСТОК» 96 226 505
21 ТРАНСКРЕДИТБАНК 86 820 781
22 АБСОЛЮТ БАНК 85 561 801
23 «ВОЗРОЖДЕНИЕ» 80 326 055
24 «ЗЕНИТ» 75 683 381
25 «ГЛОБЭКС» 70 024 015
26 «РОССИЯ» 60 091 376
27 ВЕФК 54 032 310
28 «ВТБ 24» 53 173 111
29 УРСА БАНК 51 763 494
30 КОММЕРЦБАНК (ЕВРАЗИЯ) 48 870 202
Таблица 2

Банки с наибольшими остатками денежных средств на счетах корпоративных клиентов(на 1 ноября 2008 года)
Место Банк Средства корпоративных клиентов (тыс. руб.)
1 СБЕРБАНК РОССИИ 1 283 885 799
2 ГАЗПРОМБАНК 601 254 297
3 ВТБ 582 831 534
4 АЛЬФА-БАНК 222 277 161
5 «ЮНИКРЕДИТ» 188 799 856
6 РОССЕЛЬХОЗБАНК 173 443 299
7 РОСБАНК 163 087 507
8 БАНК МОСКВЫ 157 819 203
9 ПРОМСВЯЗЬБАНК 141 164 810
10 «УРАЛСИБ» 124 503 051
11 РАЙФФАЙЗЕНБАНК 108 146 161
12 СИТИБАНК 107 669 326
13 МДМ-БАНК 99 934 339
14 ТРАНСКРЕДИТБАНК 91 770 331
15 «ПЕТРОКОММЕРЦ» 78 612 751
16 «ВТБ СЕВЕРО-ЗАПАД» 74 691 387
17 «РУССКИЙ СТАНДАРТ» 70 877 978
18 «АК БАРС» 68 864 115
19 «РОССИЯ» 66 458 252
20 «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ» 66 433 533
21 УРСА БАНК 64 365 935
22 ГАЗЭНЕРГОПРОМБАНК 62 892 398
23 НОМОС-БАНК 57 579 874
24 «ВТБ 24» 55 549 243
25 МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПРОМЫШЛЕННЫЙ 55 439 756
26 «ЗЕНИТ» 54 985 435
27 ИНГ БАНК (ЕВРАЗИЯ) 49 302 310
28 ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БАНК «КИТ ФИНАНС» 46 791 199
29 ХКФ БАНК 45 400 546
30 МОСКОВСКИЙ БАНК РЕКОНСТРУКЦИИ И РАЗВИТИЯ 38 203 687
Таблица 3

Банки, привлекшие больше всего депозитов физических лиц(на 1 ноября 2008 года)
Место Банк Общая сумма депозитов (тыс. руб.)
1 СБЕРБАНК РОССИИ 2 902 579 155
2 «ВТБ 24» 254 542 294
3 БАНК МОСКВЫ 129 426 206
4 РАЙФФАЙЗЕНБАНК 95 516 845
5 РОСБАНК 93 642 482
6 ГАЗПРОМБАНК 92 102 995
7 АЛЬФА-БАНК 65 169 802
8 «УРАЛСИБ» 61 959 083
9 «ВОЗРОЖДЕНИЕ» 48 136 660
10 РОССЕЛЬХОЗБАНК 45 406 819
11 «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ» 45 369 816
12 ПРОМСВЯЗЬБАНК 45 345 158
13 УРСА БАНК 35 698 300
14 «ПЕТРОКОММЕРЦ» 35 600 862
15 СИТИБАНК 29 591 659
16 «БАЛТИЙСКИЙ» 27 696 949
17 СУРГУТНЕФТЕГАЗБАНК 27 461 013
18 «ЮНИКРЕДИТ» 26 452 377
19 БИНБАНК 25 819 608
20 «ЮНИАСТРУМ» 24 982 607
21 «ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ» 24 112 101
22 НОМОС-БАНК 23 731 508
23 МОСКОВСКИЙ ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ 23 473 727
24 «ВТБ СЕВЕРО-ЗАПАД» 23 389 485
25 «АК БАРС» 23 362 149
26 МДМ-БАНК 23 262 123
27 УРАЛЬСКИЙ БАНК РЕКОНСТРУКЦИИ И РАЗВИТИЯ 22 027 901
28 ТРАНСКРЕДИТБАНК 21 977 661
29 ВЕФК 20 363 789
30 «ГЛОБЭКС» 19 119 756
Таблица 4

Банки, выдавшие больше всего кредитов частным лицам(на 1 ноября 2008 года)
Место Банк Общая сумма кредитов частным лицам (тыс. руб.)
1 СБЕРБАНК РОССИИ 1 380 347 297
2 «ВТБ 24» 324 072 562
3 РОСБАНК 139 011 405
4 «РУССКИЙ СТАНДАРТ» 121 838 067
5 БАНК МОСКВЫ 109 435 538
6 РАЙФФАЙЗЕНБАНК 97 516 264
7 «УРАЛСИБ» 94 877 885
8 «ЮНИКРЕДИТ» 79 722 345
9 РОССЕЛЬХОЗБАНК 79 520 655
10 «РУСФИНАНС» 78 541 478
11 АЛЬФА-БАНК 75 099 399
12 УРСА БАНК 66 466 851
13 ХКФ БАНК 66 047 575
14 ПРОМСВЯЗЬБАНК 62 643 921
15 «РЕНЕССАНС КАПИТАЛ» 59 787 342
16 АБСОЛЮТ БАНК 52 989 718
17 ТРАНСКРЕДИТБАНК 50 184 817
18 МДМ-БАНК 48 501 980
19 ГАЗПРОМБАНК 48 456 394
20 ОТП БАНК 40 018 671
21 «БАНК СОСЬЕТЕ ЖЕНЕРАЛЬ ВОСТОК» 36 587 870
22 КМБ-БАНК 34 239 545
23 СИТИБАНК 33 683 243
24 ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БАНК «КИТ ФИНАНС» 33 667 054
25 КРЕДИТ ЕВРОПА БАНК 33 018 697
26 «АК БАРС» 30 443 585
27 ДЖИИ МАНИ БАНК 26 137 541
28 «ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ» 25 625 695
29 «ВОСТОЧНЫЙ» 25 113 118
30 «ТРАСТ» 23 675 072
Таблица 5

Самые прибыльные банки (на 1 ноября 2008 года)
Место Банк Прибыль (тыс. руб.)
1 СБЕРБАНК РОССИИ 143 675 632
2 АЛЬФА-БАНК 12 491 685
3 «ЮНИКРЕДИТ» 10 829 274
4 ВТБ 9 839 909
5 РАЙФФАЙЗЕНБАНК 8 752 824
6 ГАЗПРОМБАНК 7 737 454
7 «ВТБ 24» 7 052 802
8 «ВТБ СЕВЕРО-ЗАПАД» 6 467 840
9 БАНК МОСКВЫ 6 349 918
10 СИТИБАНК 5 829 549
11 «РУССКИЙ СТАНДАРТ» 5 210 435
12 ПРОМСВЯЗЬБАНК 5 193 697
13 «УРАЛСИБ» 4 046 270
14 «ВОЗРОЖДЕНИЕ» 3 961 272
15 «БАЛТИЙСКИЙ» 3 954 220
16 НАЦИОНАЛЬНЫЙ РЕЗЕРВНЫЙ 3 750 365
17 УРСА БАНК 3 419 573
18 НОМОС-БАНК 3 265 435
19 «САНКТ-ПЕТЕРБУРГ» 3 263 691
20 МДМ-БАНК 2 999 627
21 РОСБАНК 2 974 567
22 РОССЕЛЬХОЗБАНК 2 306 355
23 «АК БАРС» 2 195 004
24 ТРАНСКРЕДИТБАНК 1 820 776
25 «ЗЕНИТ» 1 694 808
26 «ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ» 1 672 828
27 ГАЗЭНЕРГОПРОМБАНК 1 624 396
28 МОСКОВСКИЙ ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ 1 615 198
29 ОТП БАНК 1 603 483
30 «ВОСТОЧНЫЙ» 1 602 331

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *